Что такое «теология завета»?

Автор: Дэйв Джеймс

Практически все учителя теологии завета придерживаются двух богословских заветов: завета дел и завета благодати. Это первоначальные заветы между Богом и человеком, которые, согласно богословам этого направления, легли в основу всех библейских заветов (т. е. Ноевого завета: Быт 9; Авраамова завета: Быт 12, 13, 15, 17; Моисеева завета: Исх 19ff.; земельного завета: Втор 28–30; Давидова завета: 2 Цар 7; и нового завета: Иер 31 и Езек 36). Третий завет, которого придерживаются многие, а то и большинство сторонников этой теологии, — это завет искупления. Он служит фундаментом для двух остальных и потому будет проанализирован первым.

Согласно реформатскому богословию, завет искупления был заключён в вечности в прошлом между членами Троицы, а точнее, между Отцом и Сыном. Зная о предстоящем грехопадении человека, они захотели предусмотреть механизм искупления для предизбранных на спасение членов человеческой расы. На сайте служения Ligonier Ministries это описано так:

Завет искупления имеет непосредственное отношение к вечному Божьему плану. Это названо «заветом», поскольку в этом плане участвуют две или более стороны. Это не завет между Богом и человеком. Это завет между личностями Троицы, а точнее, между Отцом и Сыном. Бог не стал триединым при сотворении или воплощении Христа. Его триединство такое же вечное, как и Его сущность. Он от вечности один в сущности и тройственен в личности.²

Сын, согласно завету искупления, должен был: стать человеческой плотью через рождение от женщины; подчиниться закону Моисея и идеально его исполнять; умереть вместо избранных и засчитать на их счёт плоды Своей жертвенной смерти (прощённый грех и вечную жизнь).³ Следует отметить, что именно из-за этого завета теология завета настолько близка с 5-пунктовым кальвинизмом, хотя и есть 5-пунктовые кальвинисты-диспенсационалисты, Д-р Джон Мак-Артур например. Однако разбор собственно 5-пунктового кальвинизма выходит за рамки данной статьи.

От отца, по условиям этого завета, требовалось: обеспечить воплощение Сына; наделить Его всем необходимым для выполнения условий этого завета; защитить Его от опасностей до назначенного времени смерти; дать Ему силу и власть на небесах и земле, необходимые для полного выполнения миссии; дать Ему духовных детей; воскресить Его и в итоге возвести Его в положение чести и власти для управления народами.⁴

Если завет искупления был заключён между членами Троицы, то завет дел — между Богом и Адамом (выступающим в роли представителя всего человечества), от которого (вместе с потомками) требовалось полное послушание Богу. И речь идёт не только о прямых повелениях Бога Адаму и его потомкам, но и о всём том, что человечество познаёт о Боге через творение (Рим 1:18–20) и о добре и зле — через совесть (Рим 2:14–15). В ответ на это послушание Бог должен был дать вечную жизнь, физическую и духовную. В случае нарушения этих условий Адам, опять-таки вместе со своими потомками, пожнёт вечную физическую и духовную смерть.⁵ Широко известный реформатский богослов Р. Ч. Спраул выразил это так: «Заветом дел называется завет, заключённый Богом с Адамом и Евой в их первозданной чистоте до грехопадения, в котором Бог пообещал благословенность при условии выполнения Его повелений».⁶

Третий завет — это завет благодати, который был заключен тоже между Богом и Адамом (и его потомками) из-за его непослушания и греха. Известный богослов-сторонник теологии завета Луи Беркхоф дал этому завету такое определение: «[Это] то милостивое соглашение между оскорблённым Богом и оскорбляющим, но избранным грешником, согласно которому, Бог обещает спасение через веру во Христа, а грешник верой принимает это, обещая жизнь веры и послушания».⁷ По словам Дэниела Хайда на сайте служения Ligonier Ministries, «суть завета благодати остаётся неизменной как в Ветхом, так и в Новом Завете — Бог спасает грешников по одной лишь благодати, через одну лишь веру в одного лишь Христа».⁸

Ещё один важный аспект завета благодати — его «ограниченный», а не «универсальный» характер. Другими словами, этот завет распространяется лишь на избранных Богом наследников спасения. Учение реформатского богословия о том, что Христос умер лишь за избранных (а не всё человечество без исключения) опять-таки отображает близость богословия завета к 5-пунктовому кальвинизму.

Оценка теологии завета

Фундаментальная проблема теологии завета, по мнению автора этой статьи, — это то, что богословы этого направления считают её «системой координат для толкования Писания». То есть по большому счёту в теологии завета используется теологическая герменевтика (метод толкования). Другими словами, при толковании Писания за основу берутся определённые богословские предположения и выводы, а не один лишь библейский текст, способный «говорить за себя сам». В этом прослеживается резкий контраст с общим подходом диспенсационалистов — они приходят к теологии диспенсационализма (и богословским выводам в целом) путём буквальной, историко-грамматической герменевтики. Даже сторонники теологии завета иногда признают, что последовательное использование буквальной, историко-грамматической герменевтики приводит в конечном итоге к богословской системе диспенсационализма.

Признать, что теология диспенсационализма определяет толкование некоторых отрывков — это не то же самое, что назвать её системой толкования самой по себе. Некоторые диспенсационалисты настаивают на термине «диспенсациональная герменевтика», но, по мнению автора данной статьи, это синоним буквальной, историко-грамматической герменевтики, который к тому же не предусматривает использование диспенсациональной богословской герменевтики. То есть последовательное использование буквальной, грамматико-исторической герменевтики обеспечивает самокорректировку теологии диспенсационализма. Другими словами, толкователь обязан постоянно возвращаться к Писанию, проверяя, что каждое интерпретивное решение гармонично соответствует всем остальным отрывкам на ту или иную тему.

Богословская же герменевтика требует чего-то кардинально иного — отрывки принудительно толкуются согласно уже имеющимся богословским выводам. Такой интерпретивный подход свойственен при поиске правильного толкования путём исторического богословия, а не библейского, которое предполагает буквальные, грамматические, исторические принципы толкования. Историческое богословие — это всего лишь информация о том, как различные богословы толкуют Писание, однако здоровой основы для определения того, как именно следует толковать тот или иной отрывок с учётом контекста, оно практически не даёт — это предназначение библейского богословия.

Из-за того что богословская герменевтика допускает отход от текста Библии в определённых вопросах, создаётся богословская система, уходящая всё дальше и дальше от реальных слов текста и того, как они воспринимаются при нормальных условиях. Ярче всего использование богословской герменевтики видно, пожалуй, на примере Римско-католической церкви. Если между какой-то католической интерпретацией и нормальным пониманием рассматриваемого отрывка видится конфликт, то в ответ чаще всего можно услышать что-то наподобие: «На эту тему Церковь едино учит, что…». И это должно быть первым признаком использования богословской герменевтики. Касательно реформатского богословия (теологии завета), на опыте автора данной статьи заключения синодов и символов веры цитируются не реже Божьего Слова. Это свидетельствует не только о богословской герменевтике, но и об обращении к историческому богословию, которое всегда должно восприниматься как вспомогательное библейскому, поскольку не является определяющим.

В теологии завета вышеупомянутые проблемы налицо — в Писании нет прямого описания тех трёх заветов, которые сформировали целую богословскую и интерпретационную систему координат этого направления. Вместо того чтобы говорить о сугубо библейских заветах, речь идёт о «богословских заветах», а значит, порождённых дедуктивными умозаключениями, а не скрупулёзной экзегетикой. Дедуктивное мышление часто приводит к таким богословским выводам, которые невозможно напрямую доказать из Слова Божьего путём буквальной, грамматико-исторической герменевтике.

Смесь богословской герменевтики и её богословской системы координат заветов в понимании Божьих планов на человеческую историю порождает одно из наиболее значимых различий между теологией завета и диспенсационализмом. Речь идёт о различии между Израилем и церковью в осуществлении Божьего замысла.

Из-за того что практически всё в теологии завета обусловлено заветом благодати, основная цель человеческой истории сводится к искуплению избранных. Именно это становится объединяющей темой Библии, и все искупленные избранные, начиная от Адама, составляют единый народ Божий. В диспенсационализме же ударение делается на четырёх библейских заветах Бога со Своим народом — потомками Авраама, Исаака и Иакова, то есть национальным Израилем. А объединяющей темой Библии, по мнению автора этой статьи, является «установление Богом царства праведности» (а не искупление избранных).

Четыре вышеупомянутые библейские завета между Богом и Его народом Израилем: Авраамов, земельный, Давидов и Новый завет. Последовательный анализ этих заветов путём буквального, грамматико-исторического метода толкования ясно показывает, что Божьи обещания Израилю как народу односторонние, безусловные и вечные, то есть их выполнение всецело зависит от верности Бога.

Ярче всего односторонняя и безусловная природа Божьих заветов с Израилем прослеживается в Авраамовом, Давидовом и Новом завете. Например, при «разрезании» (ратификации) Авраамова завета Бог усыпил Авраама и сам прошёл через разложенные им жертвы, показав, что ни Авраам, ни его потомки не несут ответственности за выполнение этого завета:

При захождении солнца крепкий сон напал на Аврама, и вот, напал на него ужас и мрак великий (Быт 15:12).

Когда зашло солнце и наступила тьма, вот, дым как бы из печи и пламя огня прошли между рассеченными животными. В этот день заключил Господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата (Быт 15:17–18).

В Давидовом завете Бог оговорил возможную несостоятельность потомков Давида, сделав этот завет безусловным и обусловленным лишь Божьей верностью:

Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицом твоим (2 Цар 7:14–15).

Безусловная природа Нового завета Бога с Израилем и Иудеей прослеживается в стихах, следующих за описанием его условий:

Если сии уставы перестанут действовать предо Мною, говорит Господь, то и племя Израилево перестанет быть народом предо Мною навсегда. Так говорит Господь: если небо может быть измерено вверху и основания земли исследованы внизу, то и Я отвергну все племя Израилево за все то, что они делали, говорит Господь (Иер 31:36–37).

В Новом Завете (второй части Библии. — Прим. пер.) ясно сказано, что церковь (бывшая в Ветхом Завете тайной, то есть чем-то не открытым, не явленым) в Божьем общем замысле как сегодня, так и в будущем состоит из рождённых свыше верующих во Христа и образует новый народ Божий, уникальный и отдельный от израильского народа. Вот как это описал апостол Павел:

Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нём (Еф 2:14–16).

В отличие от диспенсационалистов, богословы теологии завета сходятся во мнении, что у национального Израиля нет буквального будущего в Божьем замысле. По их мнению, обещания, данные Израилю в Ветхом Завете, исполняются сейчас в каком-то духовном смысле в церкви. Это ещё один признак серьёзного отхода от буквальной, грамматико-исторической герменевтики, поскольку она требует учитывать заложенный автором смысл и то, как изначальные читатели поняли бы тот или иной отрывок. Тот факт, что Божьи обещания Израилю, должны были восприниматься буквально как их прямыми получателями, так и теми, кто позже слышал или читал эти слова, кажется очевидным.

Учение о том, что церковь сейчас переживает духовное исполнение обещаний, данных Израилю, называют «теологией замещения» или «суперсессионизмом», но сторонники теологии завета чаще всего эти термины отвергают. По их мнению, церковь сейчас является «истинным Израилем» за счёт своего положения во Христе, а народ Божий всегда был лишь один, а не два, как учат диспенсационалисты.

Напоследок необходимо отметить, что у теологии завета есть две основные проблемы — отсутствие последовательного использования буквального, грамматико-исторического метода толкования и упор на богословски выведенные заветы как на систему координат для понимания Писания. Это оказывает ощутимое влияние на все реформатское богословие, особенно сотериологию (доктрину о спасении) и эсхатологию (доктрину о событиях последних времён).

The following two tabs change content below.

• Bio
• Latest Posts

Дэйв Джеймс

Дэйв Джеймс был одним из основателей Библейской школы «Слово Жизни» в Венгрии, где он обучил более 300 студентов из 27 разных стран. В 2008 году он основал «The Alliance for Biblical Integrity» с целью продвижения и защиты библейской герменевтики и библейского мировоззрения в евангельских кругах по всему миру.

Latest posts by (see all)

• Что такое «теология завета»? - 25/06/2020
• Знамения и чудеса - 07/11/2018

1. “What is Covenant Theology?” Got Questions? https://www.gotquestions.org/covenant-theology.html (accessed November 10, 2018).
2. R.C. Sproul, “What Is the Covenant of Redemption?” Lionier Ministries https://www.ligonier.org/blog/what-covenant-redemption (accessed November 10, 2018).
3. Louis Berkhof, Systematic Theology (Grand Rapids, MI: Wm. B. Eerdmans publishing co., 1938), 270.
4. Там же.
5. Там же, 217.
6. R.C. Sproul, “The Covenant of Works” Lionier Ministries https://www.ligonier.org/learn/articles/covenant-works (accessed November 10, 2018).
7. Там же, 277.
8. Daniel Hyde, “What Is the Covenant of Grace?” Lionier Ministries https://www.ligonier.org/blog/what-covenant-grace (accessed November 10, 2018).