История толкования Библии (часть 2)

.

Александрийские евреи перенимают практику аллегоризации

Аллегорический метод толкования Библии зародился не у евреев в Александрии. Брамины (члены высшей варны индуистского общества. — Прим. пер.) славились многовековой историей мистического толкования Вед (сборник самых древних священных писаний индуизма на санскрите. — Прим. пер.), а языческие толкователи уже давно привыкли аллегоризировать поэмы Гомера и других древних писателей. Тем не менее именно александрийские евреи были первыми, кто применил аллегоризацию к Ветхому Завету. Произошло это около 200 лет до Христа.

Аллегоризация Ветхого Завета

В египетском городе Александрия еврейская религия и греческая философия ежедневно соприкасались друг с другом. Евреи начали замечать, как легко греки с помощью аллегорий сводили на нет непривлекательные части своего религиозного наследия. Так, любовные похождения греческих богов объяснялись как этическая и моральная внутренняя борьба.

Александрийские евреи быстро усвоили этот процесс. «Решение таким ветхозаветным проблемам, как инцест Лота, пьянство Ноя, жёны и наложницы Иакова, соблазнение Фамари Иудой, тончайшие различия между чистыми и нечистыми животными, запрет на принятие в пищу грифов, антропоморфические описание Бога и т.д., александрийцы… нашли в аллегоризации».¹

Александрийские евреи не только хотели отделаться поверхностным объяснением от «странностей» Ветхого Завета, но и были тронуты шармом греческой литературы и философии. Греческая философия казалась им вдохновляющей, благородной и неотразимой. Но оставить Моисеев Закон они не могли — он священный, вечный и обязательный для исполнения. Но должен был быть способ объединить одно с другим. Им на помощь пришла аллегоризация. С помощью этого приёма александрийские евреи смогли заставить Моисея заговорить языком прекрасной философии Платона и других греческих мыслителей.

Филон Александрийский

Своего апогея александрийская аллегоризация достигла благодаря одному человеку — Филону Александрийскому. Филон, философ-еврей, испытывающий почтение к Моисеевому откровению и любовь к греческой метафизике, исследовал мистические глубины смыслов, якобы скрытых за ветхозаветным Писанием.

Буквальный смысл текста Филон считал «молоком», а аллегорический — «мясом». Только лишь простодушные глупцы не стремятся достичь мясистых, скрытых и внутренних уровней Писания. По мнению Филона, нечто необычное таится за страницами Писания, когда «выражения повторяются дважды… когда повторяются уже известные факты… когда слова допускают внесение небольших изменений; когда встречаются необычные высказывания; когда есть хоть что-то нестандартное в грамматическом числе или времени»². Вот почему повторение: «Авраам! Авраам!» — в Бытие 22:11 означает, что Авраам будет жить в будущей жизни.

Аллегорический метод, инициированный александрийскими евреями, оставил глубокие и неизгладимые шрамы на изучении Писания. Он закрепился на более 1500 лет вплоть до Реформации, а его пережитки можно встретить и сегодня.

Дж. Дуайт Пентекост сделал уместное наблюдение: «Аллегорический метод появился в результате желания объединить греческую философию со Словом Божьим, а не желания изучать Писание. Его породило желание извратить истины Слова, а не желание ясно объяснить их. Этот метод — дитя гетеродоксии (неортодоксальная, еретическая идея. — Прим. пер.), а не ортодоксии».³

Ранние отцы церкви перенимают практику аллегоризации

В своих толкованиях Библии ранние отцы церкви предлагали «хаотично переплетённые элементы, неосознанно позаимствованные с одной стороны у Филона, а с другой — у раввинов и каббалистов»⁴. Поэтому для толкования Писания в целом они мало полезны. А вот библейские пророчества они толковали на удивление буквально.

Аллегоризация в Церкви

Христианская церковь переняла аллегоризацию только к концу II века н. э. Пантен (около 180 г. н. э.), учитель Александрийской школы, первым перенял аллегорический метод толкования Писания. Его примеру последовал Климент Александрийский и другие отцы.

Аллегоризация среди ранних отцов церкви, как правило, сводилась к толкованию Ветхого Завета как мистического собрания обособленных прорицаний, все из которых указывают на Христа.

Например, если 318 слуг Авраама получили обрезание, а на греческом это число отображается: T H I, то «T» символизирует крест своей формой, а «IH» — две первые буквы имени Иисус на греческом — Ἰησοῦς. Ранние отцы считали, что именно такой смысл был заложен в этот стих Библии. А отец Иустин Мученик, предполагая, что авторы Ветхого Завета всегда говорили тайнами, прототипами и прорицаниями, видел крест в каждом упоминании палки или бревна в Ветхом Завете.

Милтон Тэрри даёт такое объяснение приверженности большинства церковных отцов аллегорическому методу: «В этот ранний период Церкви было не до развития точного, научного толкования Писания, поскольку она была слишком обеспокоена простым выживанием… и многие ранние христианские писатели вполне естественным образом прибегли к преобладающим на то время методам толкования Писания».⁵

Ориген: «Г-н Аллегоризм»

Среди всех церковных отцов-сторонников аллегоризации Писания Ориген (185–254 гг. н.э.), пожалуй, заслуживает титула «Г-н Аллегоризм». Он настолько широко популяризировал аллегорический метод, что в глазах историков церкви он стан олицетворением аллегоризации. Ориген пошёл по стопам Филона Иудея, предполагая, что Ветхий и Новый Заветы полны глубоких и тайных смыслов.

По словам Оригена, как человек состоит из тела, души и духа, так и Писание имеет тройственное значение: буквальное, моральное и духовное. При этом на практике он редко упоминал моральное значение и едва ли говорил о буквальном.

Ориген также учил тому, что в Ветхом и Новом Заветах содержатся не только абсурдные и бессмысленные отрывки, но и истории, которые на самом деле никогда не происходили. Однажды он нетерпеливо спросил: «Я пришёл узнать, чему Дух Святой учит человечество… какая же мне польза от знания, что Авраам стоял под дубом в Мамре?»⁶ — и тотчас окрестил повествование в Бытие 18 недействительным. А некоторые эпизоды из жизни Ревеки он называл таинственной смесью.

Не удивительно, что Чарльз Сперджен предупреждал своих учеников: «Господа, если вы стремитесь подражать диким, дерзким толкованиям Оригена, вам будет полезно почитать о его жизни и обратить внимание на безрассудные поступки, к которым тянуло даже его удивительный разум».

Августин: отец дуализма

Ранняя история аллегоризации привлекла внимание ещё одного великого отца церкви — Августина (354–430 гг. н. э.). Августин модифицировал аллегоризм, ограничив этот метод только для пророческих частей Писания. Не пророческие части Писания он толковал буквально, а пророческие — аллегорически. Такой дуалистический метод толкования представляет собой новый приём аллегорического толкования, получивший невероятную популярность в то время. К несчастью для церкви, дуализм Августина был безоговорочно принят Римско-католической церковью и позднее протестантскими реформаторами.

Среди изучающих пророчества Августин известен как отец амилленаризма. Римско-католическая церковь переняла его понимание миллениума в своё богословие. Августин отвергал буквальный миллениум, считая его слишком материалистичным и плотским, и учил, что «миллениум нужно толковать духовно как уже осуществившийся в христианской церкви»⁷. Но при всей своей гениальности Августин так и не понял, что чрезмерные материалистические элементы, приписываемые тогда миллениуму, были преувеличены и в реальности не относятся к доктрине миллениума. Таким образом, церковный отец вместе с водой выплеснул и ребёнка.

Августин отвергал земное тысячелетнее царство, но верил в буквальность 1000 лет в Откровение 20 и ожидал, что второе пришествие Христа произойдёт около 650 г. н. э. Это непоследовательное метафорическое восприятие одних частей Откровение 20 и буквальное понимание 1000 лет свидетельствует о том, что рациональную экзегетику в этом вопросе он не использовал.

Современные амиллениристы, конечно, не согласятся с Августином о буквальном тысячелетнем периоде, объясняя, что это символ жизни на небесах в наше время. Некоторые толкуют миллениум как будущую жизнь на небесах, хотя, по словам Освальда Аллиса, это «нельзя назвать амиллениумом в полном смысле этого слова»⁸.

Антиохийская школа исповедует буквализм

Среди ранних отцов церкви, помимо вышеупомянутого Оригена и других аллегористов, была группа толкователей, которые строго придерживались буквального метода толкования и противостояли приближающейся волне аллегоризации. Эта школа толкователей в сирийском городе Антиохия (где ранние ученики были впервые названы «христианами» — Деяния 11:26) стояла как Гиблартар посреди бушующего моря аллегорий.

Антиохийская школа была основана Лукианом (умер в 312 г. н. э.) и быстро породила выдающихся выпускников: Феодора Мопсуестийского (350–428 гг. н. э.), известного также как «князь древних экзегетов»; Иоанна Златоуста (354–407 гг. н. э.); и Феодорита Кирского (386–458 гг. н. э.). Вместе они произвели наилучшую экзегетическую литературу древности. Эти сирийские отцы церкви полностью отвергли причудливую экзегетику аллегористов и толковали Писание на основании исторической реальности событий и персонажей.

Однако в связи с богословскими спорами IV и V века (особенно Несторианским спором) репутация Антиохийской школы была опорочена, а сама школа была вынуждена остановить свою работу на неопределённый период. Герменевтический историк Фаррар с печалью говорит о закрытии этой школы: «К несчастью для Церкви, к несчастью для реального понимания Писания, аллегористы, вопреки сопротивлению, одержали полную победу. Анафемы обесславили Антиохийскую школу… И вскоре мы опускаемся до уровня аллегорических словарей тройственных значений, как например, словарь Евхерия, своеволия Кассиодора (562 г.) и утомительного однообразия Григория I Великого (604 г.)»⁹

Вопреки прекращению работы Антиохийской школы, буквальный метод толкование продолжил своё существование в Едессе и Нисибисе, а позже оказал (косвенное) влияние на период Реформации.

Пол Тэн

Д-р Пол Ли Тэн является пастором, христианским преподавателем и автором нескольких книг. За более чем 50 лет служения он обучил около полмиллиона людей по всему миру на тему библейских пророчеств. Д-р Тэн был директором служения «Asian Studies», адъюнкт-профессором в Даллаской богословской семинарии и много лет служил пастором в Америке и Азии.

Latest posts by (see all)

История толкования Библии (часть 3) - 26/04/2018
История толкования Библии (часть 2) - 13/04/2018
История толкования Библии (часть 1) - 28/03/2018

Anton Berkley Mickelsen, Interpreting the Bible (Grand Rapids, Mich.: Wm. B. Eerdmans Pub. Co., 1969), p.32
Frederic W. Farrar, History of Interpretation (London: Macmillan and Co., 1886), с. 22.
J. Dwight Pentecost, Things to Come, with an introduction by John F. Walvoord (Findlay, Ohio: Dunhum Pub. Co., 1958), cc. 23–24.
Frederic W. Farrar, History of Interpretation, с. 165
Milton S. Terry, Biblical Hermeneutics (New York, N.Y.: Eaton and Mains, 1911), c. 35.
Farrar, History of Interpretation, c. 199.
Oswald T. Allis, Prophesy and the Church (Phila., Pa.: The Presbyterian and Reformed Pub. Co., 1964), c. 3.
Ibid., c. 5.
Farrar, History of Interpretation, c. 239–40.